Первые мигалки. Или как я стал взрослым.

I.

            Тот кто знает как пахнет приемное отделение никогда не спутает этот запах и не забудет его. Это запах мокрого кафельного пола, тряпок усердно кипяченных в эмалированных кастрюльках, пыли, сквозняков и лизола. По мере набора все новых тысяч и тысяч шагов по приемному покою эти запахи становятся все более и более своими. Они становятся частью той самой информационной сущности, которая позволяет предугадывать звуки производимые другими за секунду до того как распахнется дверь, за миг до того как будет выдвинут ящик стола или снята зеркальная стальная крышка большого прямоугольного стерилизатора. Это знание позволяет пройти по всему приемному отделению не спотыкаясь и не задевая стоящих каталок, кушеток тазов и ведер в тот самый момент, когда яркий электрически свет напрочь подавляет зрение, а сознание еще несколько секунд находится на границе сна и бодрствования. Находясь в таком "своем в доску" месте всегда интересно наблюдать за человеком, который впервые здесь оказался.

            Мы покидали родильный дом через приемный покой. Я и моя трехлетняя дочь. Она держала меня за руку и осторожно ступала вытянув шею и вопросительно поглядывая по сторонам. На круглом детском лице застыло вопросительное выражение. Повод теперь уже вспомнить сложно, но ее впервые пришлось взять с собой на работу и вот теперь мы уносили каждый свои впечатления. Ее пальцы густо измазанные зеленкой были украшены несколькими кольцами из пластиковых таблеточных конвалют. Спереди на юбке был пришит единственный карман, в котором было сложено несколько "пупсиков" от капельниц и ярких коробочек из под шовного материала. Проведя весь рабочий день с постовыми акушерками, Полина посеяла в отделении интригу приведя почти весь средний медперсонал в неработоспособное состояние. Я уже знал о чем шушукаются по углам акушерки и меня это чрезвычайно забавляло. На их расспросы Полина рассказала, что у нее есть младший брат Гриша и совсем маленькая сестричка Маша. Только у Маши мама другая - тётя Анечка. Новость разнеслась по роддому со скоростью молнии. Всё по местам могло бы расставить пояснение, что тётя Анечка действительно тётя, а Маша - моя племянница. Но кому и зачем эти пояснения давать? Гораздо интереснее наблюдать на какое время хватит у них интереса эту новость обсуждать.

История одной миастении. На Полярном Урале

 Das war nördlicher des Polarkreises. Kajakfahren durch den Fluss Sob (Polar Ural) war den Ärzten und Krankenschwestern der Neurologischen Klinik Regensburg (Bayern) gewidmet. Dank ihrem Wissen und ihrer Sorge wurde es möglich. Die Materialien werden mit guten Wünschen an alle Patienten mit Myasthenia veröffentlicht. Erinnern Sie sich daran, dass das Unmögliche möglich ist.

      Wir bewilligen auch die Veroeffentlichung dieser Fotos in Praesentationen, Vortraegen und Schriften der Neurologischen Klinik Regensburg oder jeden Mitarbeiter oder Leiter  der Klinik unter dem Umstand, das er/sie  diese Dateien als Mitarbeiter der Neurologischen Klinik Regensburg mit einem wissenschaftlichen Ziel, zur Vermittlung oder in einen anderer Art und Weise benutzt, die den Leute, die an myasthenia gravis leiden, Hilfe bringen wird.

---

Это было за Северным Полярным Кругом. Поход на байдарке по реке Собь (Полярный Урал) был посвящен врачам и медицинским сёстрам неврологической клиники города Регенсбург (Бавария). Именно их трудом знаниями и заботами это стало возможным. Материалы публикуются с добрыми пожеланиями всем больным миастенией. Помните о том, что невозможное возможно.

     Мы так же даем согласие на использование эти фотографий в презентациях, докладах и публикациях сделанных от имени Неврологической клиники Регенсбурга или от имени любого сотрудника или руководителя клиники, при условии если он публикует эти данные не как частное лицо, а как сотрудник Неврологической клиники Регенсбурга с научной, популяризаторской или иной целью служащей во благо людей страдающих myasthenia gravis.

 

 

 

Я получил эту роль

- I -

     Мне выпал счастливый билет. Точно так. Все так и есть. В действительности, даже не сам по себе он выпал, я его осознанно выбрал, выхватил, вырвал. Сам.  С этого все начнется. Теперь все будет по другому.  Как же приятны были эти мысли за рулём мчащегося автомобиля. Кажется настроение передавалось в двигатель, который резко взвывал от нажатия педали, приятно вдавливая меня в кресло. И даже, кажется все ямы на дороге куда то исчезали. Серая река асфальта резво летела под брюхо автомобиля.  Начало сентября при ярком солнце и хорошей погоде в Сибири всегда приятно и красиво какой то особенной светлой осенней теплой прохладой.   Вдали на холме показался Тобольский кремль. Белые крепостные стены и башни, колокольня  Софийского собора, Шведская стенка- Рентерия как будто плыли над горизонтом. Когда я много лет назад в первый раз увидел издалека Тобольский кремль, и каждый раз после  при виде этих стен и башен в голове моей звучит одна и та же стихотворная строчка "- Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят." Сегодня путь мой далек и долг и пристать под стены Тобольского кремля мне не предстоит.   И вот я уже смотрю на те же башни и купола в зеркало заднего вида и уношусь все дальше и  дальше на север, навстречу большим и приятным переменам. Теперь все пойдет по другому.  А еще того приятнее, что рано встал сегодня. Выехав из Тюмени спозаранку я к десяти утра уже миновал Тобольск. Отличное начало, для такого судьбоносного дня.

     Я следовал из Тюмени в Ханты-Мансийск на автомобиле. Кроме собственно меня в автомобиле находился компьютер. Системный блок совершенно грандиозных даже по тем временам размеров. Это не важно что вычислительные мощности у этого сервера были куда скромнее чем у современного мобильного телефона средней ценовой группы. Важно то, что Главный врач Ханты-мансийской окружной больницы, встреча с которым была назначена на завтра, должен был (просто обязан был) всплеснуть руками глядя на все те чудодейственные возможности, которые на него посыплются из этого сервера. Ну посетует пожалуй, где это меня так долго черти носили, Ну да ничего... Ничто не проходит зря. Лучше поздно, чем никогда. Главное что завтра посмотрят и оценят все это. Что будет после, никому доподлинно не известно. Но в том что это будет прогрессивно, рационально, разумно у меня лично никаких сомнений.