Двадцать писем к другу. О формировании глубоко порочных склонностей к бродяжничеству в рядах прогрессивно настроенного советского студенчества. Эпизод 8.

Из двадцати писем к другу. Эпизод 8.     

     Хотите верьте, а хотите не верьте, братцы-други мои. Товарищи и подруги дело было акурат на праздники 8го марта. Рванули мы в поездку как раз с Олиного дня рождения.  И для меня её день рождения был связан с тем, что я в этот день и задляради этого события впервые в жизни побрился. Потому как далее выносить на лице образовавшиеся там перья было уже совсем невмоготу.

    Итак Зима, вьюга мороз Вокзал Тюмень весь в ледяных сквозняках с запахом угольной пыли. И мы тут такой компашкой и гитара при нас и все это такое новое невиданное и неведомое. Состав участников был описан выше совершенно доподлинно . Я очень чудесно помню вот это вот ощущение свободы от передвижения по рельсам именно по своему собственному решению. Не потому что так надо, а потому что это я так сам решил.

    И вонь в вагоне вроде бы как и не вонь вовсе. И грязь не грязь и сквозняк не сквозняк и разбойничья рожа проводника (зубы во рту через один) голос надтреснутый и глаз совершенно глумливый, вроде бы совсем замечательное лицо. Ах до чего же располагающее. Как молоды мы были, как молоды мы были !!!

    И утром мы в Свердловске. Потрясает вокзал как орган рокотаньем глухого вздоха. Мир уложенный в чемодан - эмигрирующая эпоха! Ну до чего же я тогда впечатлился Свердловским железнодорожным вокзалом Эти чугуниевые барельефы, расписные потолки, разборные краны с эпической надписью "Кипяток". Потрясающий колорит бомжей с пропитыми лицами, закутанными в лохмотья до самых глаз, до самых сизых носов. Для меня они в Тюмени стали открытием никогда прежде невиданным, но здесь это было в полном смысле слова явление впечатлившее до невероятности!

    Именно с того самого дня так впечатливший меня Свердловск всегда манил и притягивал меня. Были потом многие поездки на скалы, на речные сплавы, в пещеры. Но все началось тогда. Именно с той прииснопамятной поездки в Кунгурскую пещеру. Сразу с Вокзала мы сели в автобус и отправились на автобусную экскурсию по городу. Я ее тоже очень хорошо запомнил. Особенно площадь Коммунаров. Там мы выходили из автобуса и подходили пешком к Вечному огню. Думал ли я тогда что всего лишь через  каких то 34 года (34 = дважды по 17 именно столько мне было в те поры) я буду работать вон в том здании за деревьями икона конструктивизма НИИ ОММ  (Охраны материнства и Младенчества) И когда меня особо напряженно откомпостировали в мозг я буду каждый раз на 10 минут выскакивать в этот самый скверик и вспоминать как стояли мы здесь и слушали рассказ экскурсовода. Именно на этом самом месте. Как молоды мы были, как молоды мы были!

    Потом было УПИ следующий мозговзрывной шок.  Мы поехали к одноклассникам Андрея и Саши в общагу УПИ. Я жил в общаге на Котовского 56 и когда оказался во ВТУЗ городке увидел эти корпуса, побывал в их общаге, это что-то совсем отличное от нашей. Это потом станут понятны такие слова как "Кампус", Студенческая экосистема и прочее. Но тогда я нырнул в совершенно другой мир  - "Как будто пришел к социализму в гости". А еще  мы из вьюги и метели переместились в откровенную весну. Солнце - ручьи. Интенсивно тающие сугробы. Вот такая была погодная разница между Тюменью и Свердловском! И это тоже было совершенно новое восторженное осознание того что Оказывается !!!! И в Сибири зима имеет свойство заканчиваться Вот уж  совсем весна уже. Наш Марат Лейтес оказался совсем не готов. В качестве обуви у него были ботинки из ватина, те самые, которые в народе назывались "Прощай молодость" Они очень быстро промокли на свердловских улицах и при ходьбе в них очень громко чвякала вода. Но разве это имеет значение когда весна, когда ручьи и яркое солнце.  Девочки постоянно хватали Марата за руки требовали остановиться, вернуться в общагу к Коле Белозёрову и высушить Маратовы ботинки! Но не тут то было. Мы все были не согласны, и Марат тоже героически отказывался.  Фотографически помню наш проход с гитарой по улице напротив Дома Актёра мы вышли с набережной Рабочей молодёжи мимо дома Старых Большевиков под липами шли брякали на гитаре, что-то там самозабвенно распевали. Как молоды мы были! Как молоды мы были! А липы эти и сейчас еще живы. И про дом этот я недавно узнал что в нем во время войны жила в эвакуации Агния Барто. Она попросила трудоустроиться на завод где больше всего детей. Хотела жить их жизнью. Работала фрезеровщиком на заводе имени Калинина. Получала хлебную карточку. Ковала Меч победы. Тогда ЗИК выпускал ствольную артиллерию. Сейчас выпускает ракеты Калибр. А улица, та по которой мы шли вдоль дома Старых Большевиков некоторое время носила имя Улица имени Товарища Троцкого. Правда недолго она так называлась.

    И вот потом состоялось нечто такое, что стало, пожалуй наиболее сильным впечатлением моим от той поездки. КиноКонцертный зал "Космос" и голливудский фильм "Клеопатра". Билеты стоили каких то совершенно неимоверных денег, но когда я вошел в этот зал, я был совершенно раздавлен впечатлением от этого циклопического помещения. От размеров киноэкрана. Надобно сказать, что следующий раз я был в этом зале 4 года назад в Татьянин день на концерте "Своя Колея" посвященном памяти Высоцкого. И даже спустя почти сорок  лет помещение впечатляет объемами. Там, в этот день я первые  на киноэкране вместо рабочего и колхозницы Веры Мухиной увидел странную Надпись "20th century FOX"! Что это? Про что это? Откуда это Вообще?  Далее сказать что Голливуд впечатлил, это ничего не сказать. На экране размером с Черное море действо просто фантастических кондиций. Непохожее ни на что, что ранее видели и слышали. Потом мы еще много и долго шарашились по Свердловску,  и неимоверно долго ждали своего поезда на вокзале с одной только мыслью: "Не спать!!!" Сознание остановилось от переполнения впечатлениями! И видимо именно по этой причине мы не очень пристально изучили расписание и билеты купили как то так совсем неудачно. когда мы оказались в вагоне, мы раздавили бутылку водки на всех  и следующее что я помню, как меня неистово трясут и колотят с воплями "Вставай!!! Наша станция!!! Стоянка поезда две минуты!!! Вставай же наконец!!! Да бросьте его пусть он едет дальше до самого Лиссабона!!!" Я подскочил Какой такой Лиссабон? Нафига? Не надо мне в Лиссабон!!!! С этими словами продирая шары я вылез из вагона вместе со всеми на станции Шаля! До чего же молоды мы были. Станция Шаля темно, скоро рассвет. Сон еще не совсем развеялся, во рту будто бы кошки нагадили. И нич-ч-чё не понятно. Ехали то ведь в  Кунгур!

    Очень быстро Чистяк и Гавря примчались с большим пакетом пирожков с картохой и с известием о том, что никого ни в окошке справочной, ни в окошке кассы нет. Уборщица сказала что рабочий день с восьми, на часах шесть утра Скоро можно будет узнать что по чём из расписания на стене решительно ничего понять невозможно. Там станция Кунгур вообще не упоминается. Вот, на два часа мы оказались в полной Terra Incognita. По русски говоря: "Не знамо Где!". Кроме осознания что если даже в любой Муркиной Жопе есть рельсы значить по ним непременно можно выехать обратно. Выход там где вход. Это понятно.  Но во всем есть положительные стороны Потрясающе вкусные пирожки. Каждый из них был огромен (в две ладони площадью) Зажаренные почти до кирпичного цвета. Но нет таких несуразностей, которые на смогли бы осилить студенческие желудки.  Через два часа пришли добрые тётеньки в окошечке которые рассказали что конечно же до Кунгура теперь без пересадки вполне можно, но только ждать долго. На этой станции мы проошивались практически целый день в ожидании поезда.  До чего же колоритно. Тихо. Светло. Свежо. Ёлки - великаны вдоль железной дороги. Запах угольной пыли мокрых половых тряпок и сырого снега. А еще запахи чудесной выпечки из буфета и очень неординарное здание железнодорожной станции прямо такой кирпичный теремок. И вот наконец наш поезд. Мы загрузились в вагон и поздним вечером были на станции Кунгур!

    Очень быстро на вокзале станции Кунгур мы выяснили расписание работы Кунгурской Пещеры. Сегодня она уже закрыта. Завтра - понедельник у нее выходной. откроется только послезавтра. Вот такой облом. Станция Шаля вместо Кунгурской пещеры. В вокзальном киоске Союзпечать мы купили один на всех набор ЦВЕТНЫХ (!!!)  открыток с видами Кугрурской пещеры и насладились в полной мере ея (пещериными) красотами. Дале мы стали соображать что делать дальше, пересчитывать имеющуюся наличность, взвешивать наши финансовые и тайминговые  возможности. Кто то стал настаивать на походе в ресторан "поесть наконец таки горячего". Кто то возражал что это очень рисковано,  мы можем не уехать домой и придется под гитару исполнять : "Из-ви-ни-те пожалЮйста Вам, люди добРИе помоЖите. Сами МИ ни местНИе - гоЛЁдаем и скитаемся!!!" Текст вполне доходчивый можно и выучить. Я на брифинге яростно стоял за то что бы перекантоваться на вокзале до послезавтра и все ж таки попасть в пещеру. Но кому то из нас нужно было успеть на работу. Кажется Ольге. Работа не учеба. С этой поездкой мы вместе со старостой (Мариной Ревнивых) и так прихватили к Восьмому Марта один или два дня. (потом нам полоскали мозги в Деканаке и самый страшный довод - ВМЕСТЕ СО СТАРОСТОЙ!!!!) Но работа не учёба и большинством голосов было решено - Возвращаемся в Тюмень, пещера в следующий раз. Но перед этим идём в ресторан. Никаких пищевых альтернатив в этот час на вокзале не было Ни пирожков, ни булочек. А за пределами вокзала просто пещерная мгла, темнота и космическое НИЧТО без каких либо мыслимых пределов. То есть, понятно что где-то там во мгле  есть город Кунгур - районный центр со своей инфраструктурой и даже какой то общепит там есть - имеется. Но в каку таку сторону топать по сугробам к этому общепиту  решительно непонятно. И мы отправились в вокзальный ресторан. Это было мое следующее мозговзрывательное впечатление.

    До этого я уже однажды бывал в ресторане. Дело то вполне знакомое. Я был в ресторане вместе со своим классом в городе Ивано-Франковске. в сопровождении моих учителей Ривы Айзиковны и Людмилы Аароновны. Дело было во время поездки класса во Львов и Закарпатье. Нас водили в ресторан ужинать так как по причине позднего прибытия больше ужинать было негде. Поэтому в ресторан Кунгурского вокзала я отправился без всякого энтузиазма. Ну что я такого не видел в ресторане... И жестоко ошибся. Потому что то, что я там увидел я не видел больше нигде и никогда. Это был натуральный кубрик пиратской шхуны. Полный разбойничих рож. Интенсивно пропивающих добычу после лихого абордажа.  За соседним столиком сидел Джон Сильвер, правда без попугая. Но колоритная щетина, винтажная трубка с экзотическим ароматом табачного дыма не оставляли никаких сомнений. Это он Сильвер - предводитель Пиратов. Правда почему то на двух ногах без деревяшки, но это доподлинно он. Вместе с ним Билли Бонс, Слепой Пью и Чёрерный Пёс.  Рядом в шуме и гаме полная эклектика, смешение времен и воровских профессий. Какие то криминализированные таксисты. Скупщики и продавцы краденных драгоценностей от Верки-Модистки. Какой то белогвардейский деклассированный элемент с большими черными маузерами под истёртыми пиджаками Папандопула из Одессы и Сонька-Золотая ручка в дальнем углу у столика под фикусом.   Я смотрел на всю эту обратную сторону Развитого Социализма открыв рот в полном непонимании каким образом я здесь оказался.

    Тем временем Джон Сильвер переместился за наш столик. Важно и деловито стал интересоваться: Кто такие? Откуда? Какими такими судьбами? Причем обращался он вроде бы ко всем нам, но говорил при этом именно с Ольгой Филимоновой. как бы так он определил ее главной в переговорном процессе. Закончил расспросы он короткой фразой: "Если кто станет обижать, дайте знать!"  Когда Джон Сильвер встал и отправился за свой столик, казалось что палуба шхуны покачивается на волнах и это чётко видно в его походке. А весь кубрик шумит и галдит в табачном дыму покачиваясь в такт набегающим на борта шхуны волнам. Тем временем Гавря интенсивно изучал меню, что-то умножал и складывал карандашиком на салфетке. В результате его бойкого общения с надменной официанткой. мы вполне себе вкусно поужинали за РАСЧЁТНЫЕ деньги. Именно копеечка в копеечку. Что мне показалось совершенно немыслимым. Покинув  кубрик пиратской шхуны мы совсем недолго просидели в зале ожидания отправив Гаврю на разведку. Я был вполне счастлив и лишен каких либо оснований двигаться куда либо и переполнен отвращением ко всякого рода деятельности.  Но тут примчался Гавря с известием что пассажирский теперь невесть когда, но он договорился на товарняке за недорого до Свердловска. "Прям щаз Жы  бегом.!!!" Мы быстро щемились на какие то дальние пути через какие то железноторожные стрелки спотыкаясь на шпалах в кромешной темноте влезли в пропахший угольной пылью вагон. Где служилый человек в форменной железнодорожной фуражке нас проводил через почтовый вагон и проинструктировал. Поедете в Столыпине. Он следующий за штабным. Заполнен зерном. В вагоне не курить. Только почую что курите, вышвырну на ходу из поезда. Половина вагона застелена брезентом. Можно перемещаться по брезенту только ползком. Если встать на зерно в той половине вагона, где брезента нет то в зерне можно утонуть. Такое не раз бывало. Как так утонуть? Очень просто - насмерть! Мы залезли в Столыпин. Под потолком горела тусклая электролампочка. Вопреки ожиданию в товарняке было очень тепло. Я блаженно вытянулся на брезенте и почувствовал как меня под свист, вопли и улюлюканье тянут за ноги и дёргают за уши. Это была станция Свердловск Пассажирский, где мы с невероятной быстротой в каком то беспамятстве перепрыгнули в пассажирский в Тюмень.

    Через тридцать четыре года на пути из Тюмени в Екатеринбург я проспал станцию назначения Екатеринбург куда ехал из Салехарда на смотрины к новому месту работы в Екатеринбургском ОММ. Такое со мной случалось в поездах не единыжды. Следующей остановкой был Кунгур. Я вышел в Кунгуре со справкой о том что по вине проводника проехал станцию и подлежу бесплатной посадке на встречный поезд до станции назначения. Таких справок у меня внушительная коллекция. Я провел восемь часов на станции Кунгур. в ожжидании встречного поезда. Это было в 20013м году. Очень хотел рвануть посмотреть пещеру, но не решился.   На месте ресторана наглухо закрытая дверь с какими то служебными РЖДшными помещениями. Уезжая из Кунгура по справке на встречном поезде я подумал, что наверное это судьба была очутиться мне здесь 34 года спустя. И наверное в силу того возникают обязательства в пещере всё же ж таки побывать чуть раньше чем еще через 34 года. А может Вместе? А ? Братцы — Други - Товарищи? как Вам такое? Наверное в этом был бы некий символ, завершить начатое тогда в 1979м. Давайте подумаем над этим!!!

09.12.2021